clubfile.net
Авторизоваться
Последние комментарии
Опрос
Нужно ли метро в Красноярске?
Да, метро необходимо! Надоело в пробках стоять!
53%
Да, нужно, но оно не решит текущих транспортных проблем
10%
Ну, можно и построить - лишним не будет
6%
Мне всё равно
6%
Нет, метро в Красноярске не нужно. И так хорошо.
2%
Вместо метро надо строить канатные транваи, монорельс, скоростной трамвай, вакуумную трубу Илона Маска
7%
Закопайте аффтора опроса туда же, куда закопали метро
3%
Опять, всё разворуют и все следы метро закопают обратно.
7%
Какое метро? У нас же разлом, развал, распил, и радиоактивный радон под землёй!
4%
Сейчас, напишу свой ответ...
1%
Всего голосов: 585

Реклама на ClubFile.ru

Случайное фото
Последнее фото
ВВЕРХ

Блог пользователя kaktus1771

Как Грудинин работницу принудил к самосожжению, а мужа усадил в инвалидное кресло.

История проста: в 2002 году Грудинин заключил с семьей Филькиных договор коммерческой аренды, по которому через 10 лет работы в совхозе квартира переходит в собственность Филькиных. Через 8 лет Грудинин предложил семье аннулировать прежний договор и заключить просто договор аренды. Когда Филькины отказались, он сократил Александра и на его место принял таджика. Договор коммерческого найма расторгнул, а квартиру продал. В момент выселения Лидия Филькина облила себя бензином и подожгла. С Филькиным случился инсульт и он теперь разъезжает в инвалидном кресле, а Грудинин баллотируется в президенты от коммунистов.
Видео самосожжения и подробный рассказ здесь:
https://www.eg.ru/politics/476953/

Чехов. Старый дом

Старый дом

(Рассказ домовладельца)

Нужно было сломать старый дом, чтобы на месте его построить новый. Я водил архитектора по пустым комнатам и между делом рассказывал ему разные истории. Рваные обои, тусклые окна, темные печи — всё это носило следы недавней жизни и вызывало воспоминания. По этой, например, лестнице однажды пьяные люди несли покойника, спотыкнулись и вместе с гробом полетели вниз; живые больно ушиблись, а мертвый, как ни в чем не бывало, был очень серьезен и покачивал головой, когда его поднимали с пола и опять укладывали в гроб. Вот три подряд двери: тут жили барышни, которые часто принимали у себя гостей, а потому одевались чище всех жильцов и исправно платили за квартиру. Дверь, что в конце коридора, ведет в прачечную, где днем мыли белье, а ночью шумели и пили пиво. А в этой квартирке из трех комнат всё насквозь пропитано бактериями и бациллами. Тут нехорошо. Тут погибло много жильцов, и я положительно утверждаю, что эта квартира кем-то когда-то была проклята и что в ней вместе с жильцами всегда жил еще кто-то, невидимый. Особенно памятна мне судьба одной семьи. Представьте вы себе ничем не замечательного, обыкновенного человечка, у которого есть мать, жена и четверо ребят. Звали его Путохиным, служил он писцом у нотариуса и получал 35 рублей в месяц. Это был человек трезвый, религиозный, серьезный. Когда он приносил ко мне деньги за квартиру, то всегда извинялся, что плохо одет; извинялся, что просрочил пять дней, и когда я давал ему расписку в получении, то он добродушно улыбался и говорил: «Ну, вот еще! Не люблю я этих расписок!» Жил он бедно, но чисто. В этой средней комнате помещались четверо ребят и их бабушка; тут варили, спали, принимали гостей и даже танцевали. В этой комнатке жил сам Путохин; у него был стол, за которым он исполнял частные заказы: переписывал роли, доклады и т. п. Тут, направо, обитал его жилец, слесарь Егорыч — степенный, но пьющий человек; всегда ему было жарко, и оттого он всегда ходил босиком и в одной жилетке. Егорыч починял замки, пистолеты, детские велосипеды, не отказывался чинить дешевые стенные часы, делал за четвертак коньки, но эту работу он презирал и считал себя специалистом по части музыкальных инструментов. На его столе, среди стального и железного хлама, всегда можно было увидеть гармонику с отломанным клапаном или трубу с вогнутыми боками. Платил он за комнату Путохину два с полтиной, всегда был около своего верстака и выходил только для того, чтобы сунуть в печку какую-нибудь железку.

Когда я, что бывало очень редко, заходил вечерами в эту квартиру, то всякий раз заставал такую картину: Путохин сидел за своим столом и переписывал что-нибудь, его мать и жена, тощая женщина с утомленным лицом, сидели около лампы и шили; Егорыч визжал терпугом. А горячая, еще не совсем потухшая печка испускала из себя жар и духоту; в тяжелом воздухе пахло щами, пеленками и Егорычем. Бедно и душно, но от рабочих лиц, от детских штанишек, развешанных вдоль печки, от железок Егорыча веяло все-таки миром, лаской, довольством… За дверями, в коридоре бегали детишки, причесанные, веселые и глубоко убежденные в том, что на этом свете все обстоит благополучно и так будет без конца, стоит только по утрам и ложась спать молиться богу.

Теперь представьте себе, что посреди этой самой комнаты, в двух шагах от печки, стоит гроб, в котором лежит жена Путохина. Нет того мужа, жена которого жила бы вечно, но тут эта смерть имела что-то особенное. Когда я во время панихиды взглянул на серьезное лицо мужа, на его строгие глаза, то подумал:

«Эге, брат!»

Мне казалось, что он сам, его дети, бабушка, Егорыч уже намечены тем невидимым существом, которое жило с ними в этой квартире. Я глубоко суеверный человек, быть может, оттого, что я домовладелец, и сорок лет имел дело с жильцами. Я верю в то, что если вам не везет в карты с самого начала, то вы будете проигрывать до конца; когда судьбе нужно стереть с лица земли вас и вашу семью, то всё время она остается неумолимо последовательной и первое несчастье обыкновенно бывает только началом длинной цепи… По своей природе несчастья — те же камни. Нужно только одному камню свалиться с высокого берега, чтобы за ним посыпались другие. Одним словом, уходя после панихиды от Путохина, я верил, что ему и его семье несдобровать…

Действительно, проходит неделя, и нотариус неожиданно дает Путохину отставку и на его место сажает какую-то барышню. И что же? Путохина взволновала не столько потеря места, как то, что вместо него посадили именно барышню, а не мужчину. Почему барышню? Это его так оскорбило, что он, вернувшись домой, пересек своих ребятишек, обругал мать и напился пьян. За компанию с ним напился и Егорыч.

Путохин принес мне плату за квартиру, но уже не извинялся, хотя просрочил 18 дней, и молчал, когда брал от меня расписку в получении. На следующий месяц деньги принесла уже мать; она дала мне только половину, а другую половину обещала через неделю. На третий месяц я не получил ни копейки и дворник стал мне жаловаться, что жильцы квартиры № 23 ведут себя «неблагородно». Это были нехорошие симптомы.

Представьте вы себе такую картину. Хмурое петербургское утро глядит в эти тусклые окна. Около печки старуха поит детей чаем. Только старший внук Вася пьет из стакана, а остальным чай наливается прямо в блюдечки. Перед печкой сидит на корточках Егорыч и сует железку в огонь. От вчерашнего пьянства у него тяжела голова и мутны глаза; он крякает, дрожит и кашляет.

— Совсем с пути сбил, дьявол! — ворчит он. — Сам пьет и других в грех вводит.

Путохин сидит в своей комнате на кровати, на которой давно уже нет ни одеяла, ни подушек, и, запустив руки в волоса, тупо глядит себе под ноги. Он оборван, нечесан, болен.

— Пей, пей скорей, а то в школу опоздаешь! — торопит старуха Васю. — Да и мне время идти к жидам полы мыть…

Во всей квартире только одна старуха не падает духом. Она вспомнила старину и занялась грязной, черной работой. По пятницам она моет у евреев в ссудной кассе полы, по субботам ходит к купцам стирать и по воскресеньям, с утра до вечера, бегает по городу и разыскивает благодетельниц. Каждый день у нее какая-нибудь работа. Она и стирает, и полы моет, и младенцев принимает, и сватает, и нищенствует. Правда, и она не прочь выпить с горя, но и в пьяном виде не забывает своих обязанностей. На Руси много таких крепких старух, и сколько благополучий держится на них!

Напившись чаю, Вася укладывает в сумку свои книги и идет за печку; тут рядом с платьями бабушки должно висеть его пальто. Через минуту он выходит из-за печки и спрашивает:

— А где же мое пальто?

Бабушка и остальные ребятишки начинают вместе искать пальто, ищут долго, но пальто как в воду кануло. Где оно? Бабушка и Вася бледны, испуганы. Даже Егорыч удивлен. Молчит и не двигается один только Путохин. Чуткий ко всякого рода беспорядкам, на этот раз он делает вид, что ничего не видит и не слышит. Это подозрительно.

— Он пропил! — заявляет Егорыч.

Путохин молчит, значит, это правда. Вася в ужасе. Его пальто, прекрасное пальто, сшитое из суконного платья покойной матери, пальто на прекрасной коленкоровой подкладке, пропито в кабаке! А вместе с пальто, значит, пропит и синий карандаш, лежавший в боковом кармане, и записная книжка с золотыми буквами «Nota bene»! В книжке засунут другой карандаш с резинкой, и, кроме того, в ней лежат переводные картинки.

Вася охотно бы заплакал, но плакать нельзя. Если отец, у которого болит голова, услышит плач, то закричит, затопает ногами и начнет драться, а с похмелья дерется он ужасно. Бабушка вступится за Васю, а отец ударит и бабушку; кончится тем, что Егорыч вмешается в драку, вцепится в отца и вместе с ним упадет на пол. Оба валяются на полу, барахтаются и дышат пьяной, животной злобой, а бабушка плачет, дети визжат, соседи посылают за дворником. Нет, лучше не плакать.

Оттого, что нельзя плакать и возмущаться вслух, Вася мычит, ломает руки и дрыгает ногами, или, укусив себе рукав, долго треплет его зубами, как собака зайца. Глаза его безумны, и лицо искривлено отчаянием. Глядя на него, бабушка вдруг срывает со своей головы платок и начинает тоже выделывать руками и ногами разные штуки, молча, уставившись глазами в одну точку. И в это время, я думаю, в головах мальчика и старухи сидит ясная уверенность, что их жизнь погибла, что надежды нет…

Путохин не слышит плача, но ему из его комнатки всё видно. Когда полчаса спустя Вася, окутанный в бабушкину шаль, уходит в школу, он, с лицом, которое я не берусь описать, выходит на улицу и идет за ним. Ему хочется окликнуть мальчика, утешить, попросить прощения, дать ему честное слово, призвать покойную мать в свидетели, но из груди вместо слов вырываются одни рыдания. Утро сырое, холодное. Дойдя до городского училища, Вася, чтобы товарищи не сказали, что он похож на бабу, распутывает шаль и входит в училище в одной только куртке. А вернувшись домой, Путохин рыдает, бормочет какие-то несвязные слова, кланяется в ноги и матери, и Егорычу, и его верстаку. Потом, немного придя в себя, он бежит ко мне и, задыхаясь, ради бога просит у меня какого-нибудь места. Я его обнадеживаю, конечно.

— Наконец-таки я очнулся! — говорит он. — Пора уж и за ум взяться. Побезобразничал и будет с меня.

Он радуется и благодарит меня, а я, который за всё время, пока владею домом, отлично изучил этих господ жильцов, гляжу на него, и так и хочется мне сказать ему:

— Поздно, голубчик! Ты уже умер!

От меня Путохин бежит к городскому училищу. Тут он шагает и ждет, когда выпустят его мальчика.

— Вот что, Вася! — говорит он радостно, когда Вася наконец выходит. — Мне сейчас обещали место. Погоди, я куплю тебе отличную шубу… я тебя в гимназию отдам! Понимаешь? В гимназию! Я тебя в дворяне выведу! А пить больше не буду. Честное слово, не буду.

И он глубоко верит в светлое будущее. Но вот наступает вечер. Старуха, вернувшись от жидов с двугривенным, утомленная и разбитая, принимается за стирку детского белья. Вася сидит и решает задачу. Егорыч не работает. По милости Путохина он спился и теперь чувствует неодолимую жажду выпить. В комнатах душно, жарко. От корыта, в котором старуха моет белье, валит пар.

— Пойдем, что ли? — угрюмо спрашивает Егорыч.

Мой жилец молчит. После возбуждения ему становится невыносимо скучно. Он борется с желанием выпить, с тоской и… и, конечно, тоска берет верх. История известная…

К ночи Егорыч и Путохин уходят, а утром Вася не находит бабушкиной шали.

Вот какая история происходила в этой квартире. Пропивши шаль, Путохин уж больше не возвращался домой. Куда он исчез, я не знаю. После того как он пропал, старуха сначала запила, а потом слегла. Ее свезли в больницу, младших ребят взяла какая-то родня, а Вася поступил вот в эту прачечную. Днем он подавал утюги, а ночью бегал за пивом. Когда из прачечной его выгнали, он поступил к одной из барышень, бегал по ночам, исполняя какие-то поручения, и его звали уже «вышибалой». Что дальше было с ним, я не знаю.

А в этой вот комнате десять лет жил нищий-музыкант. Когда он умер, в его перине нашли двадцать тысяч.

Узы крови. Панджшер.

Отрывок из рассказа Афанасьева Игоря Михайловича.
Узы крови. Панджшер.

Испытание.

Прошёл слух, что завтра утром, разведроту должны забрать вертушки на 'броню'.
К вечеру нас трёх "черпаков" (отслуживших 1 год) - меня, Андрея и "Афериста", подозвали "деды". Они сказали, что мы должны "убрать" пленного. Это будет нашим испытанием, через которое должен пройти каждый разведчик. У меня с пленным были нормальные отношения. Он почти всегда выполнял, что от него требуют, и, если бы не эта проклятая война, вполне могли подружиться. Никаких претензий лично у меня к нему не было.

Подозвали пленного, и повели в ближайшую пещеру. С нами пошли трое "дедов". Когда зашли в пещеру, по площади где-то стандартная 'двушка' без перегородок, то "деды" сказали, что первый удар должен нанести я, а Андрей и "Аферист" сразу же за мной. Может быть, потому что не отличался "борзостью" и жестокостью от своих товарищей, да и было заметно, что эта затея мне не нравилась. К сожалению, успел свыкнуться с его существованием в роте, потому что немало прошли по горам, и даже в бою были вместе. Правда , если бы он тогда попытался убежать, то завалил его не задумываясь. Но он спокойно сидел на корточках за укрытием и посматривал то в сторону духов, то на меня .
Но с "дедами" спорить - себе дороже.
У меня был длинный нож, из червлёной стали, который взял у убитого душмана. Длина клинка чуть больше 20-ти сантиметров с очень острым концом. У самодельной деревянной ручки, перевязанной тряпичной чёрной изолентой, клинок был шириной 4 сантиметра, и служил упором для руки. Одна сторона клинка была острая, как лезвие, другая тупая с кровопускными каналами с двух сторон. Мне почему-то казалось, что это переделанный старинный штык или сабля.

Я достал нож и сделал несколько плавных движений, стараясь, чтобы лезвие шло ровно, и клинок скользил строго горизонтально. Хотел, чтобы удар был хирургически точным и прошёл между рёбер, не причинив лишних страданий пареньку. Не проталкивать мучительно нож сквозь рёбра, и не наносить второй удар. Любая оплошность грозила "наездом" со стороны "дедов" и обидными комментариями от своего призыва.

Парень увидел, как я достал нож и сразу понял, что его убьют. Он стал петлять в полумраке пещеры, убегая от меня, но я решительно наступал, не давая себя обойти. Афганец схватил за плечи крошечного разведчика "Клёпу" и, как щитом, защищался от меня. "Клёпа" болтался, как тряпка, в его сильных руках, не в силах вырваться. "Деды" вырвали "Клёпу" из его рук и вытолкнули афганца передо мною.

Паренёк смотрел на мой нож, пытаясь одной рукой оттолкнуть меня, другой схватить руку с ножом. Всё остальное происходило быстро и машинально. Левой рукой перехватил его правую руку за запястье и, следя за полётом ножа, нанёс удар в левую часть груди. Парень неловко попробовал защититься, но удар получился точным, и нож легко вошёл по самую рукоятку, и так, же легко вышел.

Он резко замер. Его глаза остановились, дыхание оборвалось, и он весь обмяк. Я понял, что произошло непоправимое, и непонятный страх вошёл в моё сердце. Не успел отпустить его руку, как подлетели "Аферист" с Андреем и нанесли ещё несколько ударов ножами, прежде чем парень упал. "Аферист" опустился на колено и нанёс ещё несколько бесполезных ударов, потому что он был уже мёртв.

Уходим.

Мне было досадно оттого, что стал участником этого жестокого "шоу", и хотел быстрее уйти из пещеры. Но "деды" не торопились и давали одобрительные комментарии. Никто не обращал внимания на лежащий труп. Парень лежал на боку, уткнувшись лицом в пыльный пол. "Деды" были явно довольны произошедшим. Когда, наконец-то, мы вышли из пещеры, то украдкой посмотрел на свой нож. Следов крови почти не было, только слабые полоски в кровопускных каналах.

Я пошёл и вымыл его в горном ручье. Для разведчика нож больше чем оружие, это надёжный друг - кухонный нож, универсальная открывашка, вилка и любимая игрушка в час досуга. Потом с удовольствием выкинул его, когда нашёл достойную замену, наивно надеясь, что вместе с ним уйдут неприятные воспоминания.
На следующие утро "вертушки" не прилетели, и мы пошли дальше по склону скалистого хребта, разорванного ревущим Пянджем. Тропа была очень опасной, и поэтому швейную машинку выбросили со скалы в бушующую горную речку.
http://okopka.ru/a/afanasxew_i_m/text_0070.shtml

Торг уместен

На съезде Единой России Медведев отрекся от президентского кресла в пользу Путина. Себе запросил кресло председателя партии. Путин обещал партии много хороших голосов в обмен на президентское кресло.
Быдлу обещано много нано-подарков.
Улучшение жизни граждан за последние десять лет Медведев объяснил своим и путинским умелым руководством, а не возросшей ценой на нефть из-за промышленного бума в Китае.

Как еврей хохла победил

Во времена Советского Союза кафедру электрических машин института возглавлял украинец Британчук, импозантный мужчина лет под сорок. Он носил дорогой костюм, запонки на рубашке и ювелирную заколку на галстуке. Ученых степеней не имел.
Здесь же трудился преподавателем еврей, которого за глаза звали Яшей, так как он носил видавший виды потертый пиджак, однажды даже видел на нем рубашку с заплаткой на локте. Но он был кандидат технических наук. Это сейчас сие звание присваивают блондинкам, а тогда его нужно было заслужить.
Лет ему было около пятидесяти.
Я же заканчивал этот ВУЗ и готовился к диплому.
Зав. кафедры собрав выпускников, заявил: постарайтесь в свой дипломный проект внести что нибудь новое, интересное, на грани возможного.
В будущем вы будете проектировать "что прикажут". Такой возможности, как сейчас, у вас больше не будет.
Мне предстояло спроектировать небольшой, килограмм на тридцать электродвигатель. Но мешали паразитные магнитные поля через вал двигателя, вот почему решил сделать вал из стеклотекстолита.
Еврей Яша сказал, что так никто не делает и он запрещает мне это. Ему ответил, что собираюсь сделать по своему, в ответ Яков заявил, что не допустит меня до защиты диплома. Я же пожаловался хохлу - подрезают крылья фантазии.
Британчук сказал, можешь проектировать - с руководителем проекта (Яшей) я сам поговорю.
Однако Яков больше не топал ногами, а отвел меня в институтскую мастерскую, где работяги объяснили мне: конец вала двигателя работающего в старт-стопном режиме быстро измочалится, кроме того при обработке такого вала в воздухе будет масса стеклянной пыли, которая не по нутру работягам.
И я отказался от этой затеи.
Еврей был счастлив, хохол смотрел на меня волком.

Подслушал историю...

Некий пьяненький мужичок рассказывал своему собеседнику в автобусе: его бывшая гражданская жена владела столовой, он же занимался хозяйством. Свиньи, куры, гуси, словом все из чего готовились блюда для этой столовой. Они счастливо прожили душа в душу пять лет. У них громадный коттедж, три легковых автомобиля. По странному стечению обстоятельств все имущество оформлено на жену.
Они любили друг друга.
Но тут приехал из заключения ее сын от другого брака, который многие годы провел за решеткой.
Мужчины не сошлись характерами, и зек выпер влюбленного мужа без выходного пособия.
Вот и сказке конец.

Судьба чиновника

В советские времена жизнь общества определял план.
На пятилетку и соответственно на год планировали сколько выплавить стали, чугуна, и сколько построить жилых домов.
Невыполнение плана наказывалось лишением премии для работяг и увольнением с должностей тогдашней администрации.
Накануне нового года Семену Михайловичу, заместителю директора по экономике электростанции позвонили из промышленного отдела крайкома КПСС (тогдашнее правительство края), и сказали: угольный разрез вашего города не в состоянии выполнить годовой план по добыче угля. Нужно выручать, иначе разрез и край окажутся в дерьме.
Ему предложили оформить, чтобы он принял авансом несколько составов с углем для ГРЭС, а в следующем году клятвенно гарантировали: разрез вернет долг.
Увы, в следующем году разрез оказался не в состоянии вернуть долг, в начале года угольщики еще обещали выполнить обязательство, а позже стали молчанием обходить эту тему.
И ему предложили уволиться.
В те годы не принято было устраивать громких публичных скандалов, и поэтому он тихо ушел.
Устроился работать начальником отдела кадров на соседний завод, и через несколько лет стал заместителем директора по кадрам.
В нынешние годы он, будучи немощным стариком, упал на улице, ему помог подняться и отвел домой молодой мужчина, оказавшийся уголовником.
Он задушил старика, украл какие то вещи, а позже был пойман и осужден.

Пути Господни неисповедимы.

Мать моя была верующей. В трехлетнем возрасте я должен был перед сном говорить "Господи благослови" и креститься.
В бога я не верил, но как же можно отказать матери. Эта идиллия продолжалась до тех пор, пока однажды ночью я не упал с кровати, и стал сильно заикаться. Поскольку теперь слово благослови мог выговорить только с пятой попытки, решительно отказался от ритуала.
Мать же через некоторое время отвела меня к старухе знахарке, та усадила на высокую табуретку, разожгла в пиале что-то сильно дымящееся, кругами вращала ее над моею головой и бормотала заклинания, на которые мне было наплевать.
Но опасался, как бы у старухи от куда-нибудь не вылезла нечисть, и поэтому напряженно вертел головой.
Все обошлось благополучно, и вскоре я перестал заикаться. Мать рассчиталась за лечение сметаной и яйцами, тогда так было принято.
Больше мама не навязывала мне свою веру, а я, в свою очередь как-то привез по своей инициативе из Троице-Сергиевой лавры ей пару икон, спросил у церковного служки - нет ли у него Библии на продажу, на что он ответил: "Ищите и обрящете".

Резня в Кущевской...

Среди многочисленных откликов на трагедию в станице Кущевской есть и такой, который приводит В.Крылов на сайте АПН: «Цапок, чьи подручные устроили нашумевшую резню в Кущёвской, это типичный кулак — тот самый кулак, справный, крепкий крестьянский хозяин, о горькой доле которого, вспоминая коллективизацию, так любили (и любят) плакаться у нас всякие запоздалые антисоветчики».

Достаточно поинтересоваться историей русского крестьянства начала минувшего века, пишет автор, чтобы без труда обнаружить там полные аналоги нынешних хозяев станицы Кущеской — крепких хозяйственников, державших в кулаке целые сёла. Цапок-то, без шуток, не только массовый убийца и бандит, но действительно толковый сельскохозяйственный предприниматель. А в наших современных условиях второго без первого не бывает, ведь с распадом СССР и после «приватизации» мы мигом скатились в социальную ситуацию образца начала ХХ века — отсюда и стремительное возрождение нравов тех лет».

Резня в Кущевской имеет весьма известный аналог в нашем прошлом, продолжает автор, — историю Павлика Морозова, там ведь тоже были зарезанные подручными кулака дети… «Так что в свете Кущёвской и эта обсмеянная разоблачителями сталинизма история убитого пионера и сама коллективизация воспринимаются несколько иначе. Выходит так — любишь разоблачать ужасы коллективизации и «изничтожения злобными большевиками трудолюбивого русского крестьянина», значит, любишь и Цапка Сергея Викторовича, крепкого сельского хозяина…»

Да, значит именно так. Хозяина с моралью убийцы. Порожденной нравами гангстерского капитализма с его презрением к людям, к семье, к друзьям, пронизанного коррупцией, бандитизмом, воровством, наркоманией, ксенофобией…

Преступление и обвинения


Следствие по делу об убийстве 12 человек в станице Кущевской Краснодарского края установило всех участников кровавой расправы 4 ноября.

По уголовному делу, которое расследуется по ст.105 УК РФ (убийство), первоначально арестовали шесть человек. В числе арестованных лидер организованной преступной группировки Сергей Цапок и активный участник банды, депутат Кущевского района Сергей Цеповяз, 24-летний Алексей Гуров, его 20-летний брат Евгений, 17-летний Вячеслав Скачедуб и 16-летний Игорь Майданюк.

Позже были задержаны еще два активных члена ОПГ, подозреваемых в соучастии в убийстве: 31-летний Андрей Быков и 24-летний Сергей Карпенко.

Затем по подозрению в причастности к убийству задержали ранее судимого Игоря Черных, 1965 года рождения, известного по кличке "Амур". Следствие рассматривает его как одного из самых жестоких исполнителей убийства 12 человек в Кущевской. Именно его губернатор Краснодарского края Александр Ткачев назвал убийцей четверых детей.

Глава региона озвучил и главную версию убийства 12 человек в станице Кущевская. По его словам, это была месть за заказное убийство, совершенное несколько лет назад. "Суть этого конфликта, мягко сказано, заключается в мести, самой натуральной мести. По предварительным данным, семья погибших, как посчитали преступники, 3-4 года назад заказала убийство брата главного подозреваемого, главаря банды, фамилию не называю", - рассказал губернатор на сессии Законодательного собрания региона.

Помимо этих задержанных в международный розыск объявлены еще двое подозреваемых по данному делу - Владимир Алексеев и Сергей Рябцев. Сейчас их разыскивает Интерпол.


http://www.interfax-russia.ru/South/view.asp?id=193760

Зарплату военным...

Дмитрий Медведев объявил о повышении зарплаты военнослужащим в три раза, это не просто попытка заполучить голоса избирателей.
Если бы он решил купить голоса избирателей, то мог бы сказать: "Доярки и трактористы возрадуйтесь, я решил увеличить зарплату вашу в три раза!"
Таким образом обозначен сценарий развития событий, если президент проиграет выборы.
Ельцин накануне выборов посещал элитные, закормленные дивизии ВДВ - денег на всю армию тогда не было.
Не следует забывать, после переименования милицию в полицию, полицаи так же получат свои серебреники.